Путин упрочил позиции России в мире по итогам G20

Встречу G20 в Осаке уже назвали «саммитом двусторонних встреч», поскольку главные события происходили на полях.

В ходе саммита «Большой двадцатки» официальный сайт президента России kremlin.ru отщелкивал новости, словно метроном:

Владимир Путин прибыл в Японию для участия в саммите «Группы двадцати»;
— встреча лидеров БРИКС;
— беседа с президентом ЮАР Сирилом Рамафозой;
— беседа с президентом США Дональдом Трампом;
— встреча лидеров России, Индии и Китая;
— беседа с премьер-министром Великобритании Терезой Мэй;
— беседа с президентом Франции Эммануэлем Макроном;
— беседа с президентом Кореи Мун Чжэ Ином;
— встреча с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом;
— встреча с канцлером Германии Ангелой Меркель;
— итоговое заседание «Группы двадцати»;
— встреча с президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сиси;
— встреча с наследным принцем, главой Минобороны Саудовской Аравии Мухаммедом Бен Салманом Аль Саудом;
— пресс-конференция Владимира Путина;
— церемония закрытия перекрестных годов России и Японии;
— встреча с премьер-министром Японии Синдзо Абэ.

Всего — десять официальных двусторонних переговоров на высшем уровне, не считая участия в многосторонних встречах и различных контактов «на ногах». Этот саммит уже назвали «саммитом двусторонних встреч», поскольку главные события происходили не в зале пленарных заседаний, а на полях, и носили именно такой формат. 

Собственно, принятая в Осаке итоговая декларация лидеров G20 каким-то прорывом или откровением не стала. Та же борьба с изменением климата (в формате 19+1, особая позиция «команды Трампа»: понимаем, принимаем, но не участвуем). Те же заявления о свободе торговли и реформировании ВТО (без осуждения протекционизма, поскольку США широко применяют этот инструмент по любым поводам и в любых формах). 

Плюс осуждение кибертерроризма во всех его формах и призыв к борьбе с ним (угрозы США «выключить свет» целым странам, используя свое «кибероружие», не упоминаются), развитие «цифровой экономики» и искусственного интеллекта, но ни слова о каких-то совместных мерах, направленных на предотвращение новой фазы финансово-экономического кризиса и поддержание стратегической безопасности. При этом все участники, включая российского президента, называют «двадцатку» необходимым и востребованным форматом международной политики, а саммит в Осаке — результативным. И, несмотря ни на что, это действительно так.

По итогам G20 Путин упрочил позиции России в мире

«Боевая ничья» США и КНР

Непосредственно главным результатом, достигнутым в Осаке, подавляющим большинством комментаторов признается бессрочное пока «перемирие» в американо-китайской «торговой войне»: стороны договорились продолжать обсуждение спорных вопросов без введения новых импортных пошлин на продукцию КНР со стороны США. Потому что, какие бы пошлины ни вводились, без развития собственной производственной базы это будет абсолютно бессмысленным занятием, а у Трампа и Ко с ростом реального сектора американской экономики по большому счету ничего не получилось и в ближайшем будущем не получится. Все ТНК стремятся минимизировать издержки и увеличить прибыли, а потому инвестируют не в США, а в страны Юго-Восточной Азии. 

Из последних новостей: корпорация Apple переносит производство своей профессиональной рабочей станции Mac Pro из США в Китай, де-юре контракт заключен с тайваньской фирмой Quanta Computer, но де-факто завод-изготовитель расположен в Шанхае. И Apple здесь не исключение, а правило. Деньги не пахнут. А официальный Пекин своими действиями продемонстрировал, что готов идти на компромиссы с Вашингтоном только до определенной черты. И эта черта с каждым годом неуклонно сдвигается в американскую сторону. 

Нынешняя «боевая ничья» в Осаке — это по большому счету победа Си Цзиньпина над Трампом. И если американские ультраконсерваторы вовсю муссируют тему триллионных репараций с «проклятых китайских коммунистов, которые обокрали величайшую демократию мира и должны за это заплатить», то это их личная беда, которая вполне конгениальна с бедой украинских националистов, решивших жить за счет будущей победы над «москалями». 

По итогам G20 Путин упрочил позиции России в мире

При этом Америка тешит себя принципиальной возможностью успешно вести войну на два и даже три фронта, побеждая на одном и сдерживая атаки на других, но исторический опыт свидетельствует, что надежды такого рода оправдываются чрезвычайно редко. Тем более что война — хоть обычная, хоть торговая, хоть какая угодно еще — дело весьма дорогостоящее, а «свободных денег» у Соединенных Штатов нет, одни долги… 

«Линия фронта» России и США

Сейчас в США называют своими главными врагами Китай и Россию. Поэтому перемирие с Пекином, решение о котором, ясное дело, было принципиально принято задолго до Осаки, должно означать усиление конфликта Вашингтона с Москвой. Прежде всего, потому что именно российский военно-стратегический потенциал мешает Дяде Сэму решить все свои проблемы одним взмахом ракетно-ядерной дубинки. Так было в Сирии, так было в Венесуэле, и так совсем недавно было в Персидском заливе. На трехсторонней, с участием Патрушева, Болтона и Нетаньяху, встрече в Иерусалиме, прошедшей накануне саммита G20, Россия дала понять, что торговать стратегическими союзниками (имелся в виду Иран) не намерена. После чего у США осталось два пути: или повысить предлагаемую цену сделки, или в очередной раз попытаться как-то «сломать» российскую сторону силовым давлением, «жестким» или «мягким» — неважно. Поскольку первое в нынешней ситуации весьма проблематично, остается второе.

Именно с этих позиций и стоит рассматривать ключевую и до того неоднократно отменявшуюся по инициативе американской стороны встречу Путина с Трампом, которая, согласно оценке самого президента России, носила деловой и прагматичный характер. По сути, на ней была обозначена вся текущая «линия фронта»: от вопросов стратегической безопасности до «мелочей» типа конфискованной в США российской дипломатической собственности и арестованных Россией в ходе керченского инцидента украинских военных моряков (кстати, их освобождение американский президент ранее называл обязательным условием для встречи с Путиным, а теперь, видимо, «забыл» об этом?). 

В этом отношении сам факт данной встречи, которая продлилась чуть меньше полутора часов, был намного важнее содержания. Прежде всего, потому что подразумевал новое обострение конфликта между действующим хозяином Белого дома и его оппонентами из «глубинного государства». И оно не замедлило произойти — в США снова возник целый вал обвинений Трампа в «зависимости от Путина». Мол, смотрите все — «Большой Дональд» боится поставить российского лидера на место и называет его «прекрасным парнем» вместо того, чтобы растоптать это «воплощенное Зло». 

По итогам G20 Путин упрочил позиции России в мире

Столь неадекватный раздрай внутри Америки, напоминающий эпоху маккартизма, конечно, укрепляет реальные позиции России на международной арене, поскольку по факту является управляемым, в том числе из Москвы, процессом. И как справедливо отметил Путин на своей пресс-конференции, комментируя в том числе итоги встречи с Трампом: «Наши отношения с партнерами всегда будут зеркальными — как к нам относятся, так и мы будем относиться... Мы точно ни о чем не будем просить».

Сеанс одновременной игры

Если же смотреть на «драматургию» мероприятий с участием российского президента, которая была выстроена в Осаке и отражена в приведенных выше сообщениях сайта kremlin.ru, то она выглядит абсолютно продуманной и выверенной. Вначале — группа БРИКС, что обозначает: Россия — не сама по себе, она является частью важной международной структуры, действующей на всех континентах мира. Отдельно и сразу после этого — встреча с президентом ЮАР, лидером Африканского национального конгресса, на которой подтверждаются все перспективы, связанные с российским влиянием в Африке. Далее беседа с Трампом, о которой уже говорилось выше. Новая встреча лидеров России, Китая и Индии — явно информирование ближайших союзников по ШОС и БРИКС об итогах переговоров с президентом США. Встреча с Терезой Мэй, которая вызывает множество вопросов у сторонних наблюдателей: зачем встречаться с уходящим в отставку политиком, с которым связано резкое ухудшение российско-британских отношений, причем пресловутое хайли-лайкли «дела Скрипалей» — только вершина айсберга? 

По итогам G20 Путин упрочил позиции России в мире

На пресс-конференции Путин отвечает, что встречался с действующим главой британского правительства и это пусть небольшой, но все-таки реальный шаг к нормализации отношений между Москвой и Лондоном. 

На деле это куда больше, поскольку Мэй в данном случае представляла британскую корону — силу гораздо более мощную, чем само по себе Соединенное Королевство. Впрочем, немного подробнее об этом было сказано в предыдущей публикации, поэтому здесь повторяться не стоит. Главное — весь мир получил сигнал о том, что стороны готовы перейти к конкретным переговорам.

И если посмотреть на то, с кем из мировых лидеров Путин на G20 в Осаке не встретился отдельно, то список окажется весьма показательным: Австралия, Аргентина, Индонезия, Италия, Канада, Мексика и Евросоюз, то есть те юрисдикции, которые в настоящее время обладают весьма низким уровнем политической самостоятельности. Сюда можно было бы добавить и Бразилию, но эта страна сейчас является председателем группы БРИКС и ее президент Жаир Болсонару участвовал в уже упомянутом заседании лидеров БРИКС накануне открытия саммита. Кстати, в Италию и Ватикан Путин нанесет визит в начале июля, так что здесь все могло быть связано с отсутствием желания форсировать какие-то моменты раньше времени. 

Программу первого дня завершали встречи с Эммануэлем Макроном и Мун Чжэ Ином. Макрон, при всей его внешней карикатурности, тем не менее в Осаке представлял и озвучил интересы все того же, что и редакторы The Financial Times, лондонского Сити (условной «группы Ротшильдов»). Звучит парадоксально, но это была, возможно, по целому ряду причин, объективно самая сложная для президента России часть его программы на саммите «Большой двадцатки». Зато на встрече с главой Южной Кореи никаких проблем не наблюдалось: процесс разрядки напряженности в отношениях двух корейских государств и их сближения проходит в штатном режиме.

По итогам G20 Путин упрочил позиции России в мире

Второй день: «все под контролем»

Второй день пребывания президента России в Японии был не менее насыщенным, чем первый. Переговоры с Реджепом Эрдоганом, несомненно, были омрачены не только инцидентом с гибелью турецкого военнослужащего в Сирии, но и растущим давлением на официальную Анкару со стороны все того же Вашингтона. Это касалось и поставок ЗРК С-400, и финансовых проблем с турецкой лирой, и недавних выборов мэра Стамбула, на которых победил представитель «проамериканской» оппозиции Экрем Имамоглу, и различных позиций сторон по отношению к Ирану. Да и последние события в постсоветском Закавказье вызывают беспокойство со стороны президента Турции. 

Насколько можно судить по опубликованной стенограмме начала переговоров, Эрдоган предъявил целый ряд требований к России, но в ходе своей пресс-конференции Путин дал понять, что на этом направлении в целом «все под контролем».

По итогам G20 Путин упрочил позиции России в мире

Встреча с Ангелой Меркель, как и встреча с Терезой Мэй, проходила в режиме «закрытых дверей», открытая информация по ней касалась, прежде всего, «нормандского формата» относительно Украины и отчасти миграционного кризиса. Проблемы, связанные с реализацией «Северного потока — 2» и режимом взаимных санкций, были выведены из фокуса внимания прессы, но, поскольку российско-германские переговоры на высшем уровне проходили уже после аналогичных американо-германских и российско-американских переговоров, сторонам явно было что обсудить друг с другом.

Что касается переговоров Путина, прошедших уже после итогового заседания лидеров «Большой двадцатки», то насчет представителя Саудовской Аравии Мухаммеда Бен Салмана Аль Сауда российский президент на пресс-конференции сказал без обиняков: «Мы договорились». Он явно имел в виду не только продление соглашения ОПЕК+ на срок «до девяти месяцев», но и куда более широкий круг вопросов, связанный с ситуацией в Сирии, Персидском заливе и на Ближнем Востоке вообще. Не будем в этой связи забывать, что в Осаке отсутствовал Иран и Россия по факту отчасти представляла его интересы. 

Что же касается президента Египта — государства, которое официально не входит в «Большую двадцатку», то эта встреча входила одновременно и в «ближневосточный», и в «африканский» блок современной российской дипломатии. 

Не секрет, что Египет в ближайшей перспективе может оказаться в самом фокусе мировой политики: здесь и Суэцкий канал, и урегулирование израильско-палестинского конфликта, и ситуация в Ливии, где официальный Каир вместе с Саудовской Аравией поддерживает силы Халифы Хафтара.

По итогам G20 Путин упрочил позиции России в мире

Наконец, мало кто обратил внимание на то обстоятельство, что после завершения программы собственно «Большой двадцатки» начался официальный визит президента России в Японию, в рамках которого прошла встреча Путина с премьер-министром Страны восходящего солнца Синдзо Абэ и ряд других мероприятий. А это весьма значимый и даже символический момент, свидетельствующий о приоритетах новой политики официального Токио, только что с успехом проведшего важнейший международный саммит. 

В целом, подводя итоги G20 в Осаке, можно сказать, что мировой поворот в пользу российско-китайского стратегического союза приобрел новый импульс, что Россия и ее политическое руководство во главе с президентом Путиным сыграли в формировании этого импульса важную роль, а процесс трансформации «коллективного Запада» и упадка идеологии «либерального глобализма» приобрел уже вполне ощутимые политические черты.

Источник