Специалист по Кавказу оценил «фактор Пашиняна» в карабахском конфликте

Специалист по Северному Кавказу, профессор Виктор Авксентьев считает, что недостаточно продуманная политика премьер-министра Армении Никола Пашиняна могла стать одним из факторов, который привел к нынешнему обострению застарелого карабахского конфликта.

Большая война между Арменией и Азербайджаном за Нагорный Карабах становится все более горячей и непредсказуемой — с танковыми боями, обстрелами городов, сбитыми самолетами и использованием тяжелой артиллерии. Турция открыто поддерживает Баку и фактически грозит прямым военным вмешательством, Москва призывает к сдержанности и к прекращению огня.

Перманентно вспыхивающая война за Нагорный Карабах и прилегающие к нему районы — самый многолетний и, вероятно, наиболее трудноразрешимый конфликт на территории бывшего СССР. Противостояние имеет давние исторические корни, но нынешняя его фаза ведет начало с конца 1980-х. С тех пор в битвах за Карабах погибли около 20 тысяч человек, сотни тысяч армян и азербайджанцев вынуждены были покинуть свои дома.

В результате кровавой войны 1992–1994 годов живущим в Карабахе армянам при военной поддержке Еревана удалось создать фактически независимую Нагорно-Карабахскую республику (НКР), присоединив к Нагорному Карабаху в его советских границах прилегающие территории Азербайджана. Благодаря этому был образован «пояс безопасности» и пробит коридор на «большую землю» — в Армению. Не только Азербайджан, но и все мировое сообщество и даже сама Армения официально независимость НКР так и не признали.

Почему складывающаяся в последние дни ситуация на карабахском фронте опасна не только для противоборствующих сторон, но и для России, ФАН попросил рассказать известного российского кавказоведа, специалиста по межнациональным конфликтам, доктора философских наук, профессора Виктора Авксентьева.

Профессор Виктор Авксентьев

Почему полыхнуло именно сейчас

— Каковы с вашей точки зрения причины обострения в Нагорном Карабахе именно сейчас — ни раньше, ни позже?

— Здесь наложилось несколько факторов, которые даже трудно однозначно определить. Нужно понимать, что замороженные конфликты такого рода не могут вечно оставаться замороженными. Они могут быть заморожены неограниченно долго, но рано или поздно все-таки разморозятся.

Меняется геополитическая обстановка. События в Сирии, активность Турции, предвыборный период в Соединенных Штатах, COVID-19 — все это меняет геополитическую обстановку, что может способствовать размораживанию конфликта. Насчет того, кто бессознательно способствовал размораживанию, а кто намеренно, еще предстоит разобраться, пока достаточной информации нет.

Старые обиды и исторические мифы

— Какова на ваш взгляд изначальная роль в этом конфликте того, что можно назвать кавказскими этническими мифами? Что сильнее подогревает взаимную ненависть армян и азербайджанцев: разница в религиозном и этнокультурном плане или моря крови, давно разделившие эти нации?

— Этнические мифы могут способствовать усугублению подобных конфликтов, но не могут быть их причиной. Старые обиды извлекаются из исторической памяти по мере надобности. Скажу так: мифы разрыхляют почву, немножко удобряют ее. Но не более того. Причину надо все-таки искать в более практических и политических интересах. А мифы очень хорошо используются, чтобы нагнетать обстановку или мобилизовать народ. Но непосредственным источником конфликта они быть не могут.

В Карабахе снова большая война

Сила и правда

— Кто на ваш взгляд сегодня сильнее в военном и моральном плане — Армения или Азербайджан?

— Трудно сказать. Тут надо смотреть, как будут развиваться события. К силе каждой стороны надо добавить возможное внешнее вмешательство, которое тоже сила. Наблюдаем очень внимательно за этими процессами, за действиями Турции, за действиями других сторон. Когда мы говорим о силе, мы говорим не только о силе армии одной стороны — мы говорим также о силе того, что может быть привлечено на каждую сторону конфликта.

— На чьей стороне, сугубо с вашей точки зрения, правда?

— Отвечу на этот вопрос так: такого рода конфликты принципиально неразрешимы. Территориальные споры неразрешимы в принципе. Поэтому здесь невозможно сказать, на чьей стороне правда.

Пытаться искать эту правду глубоко в истории тоже в общем-то бесперспективно. Именно потому, что все время менялись границы государств, менялись очертания регионов. То, что мы видим сейчас, раньше выглядело по-другому. Поэтому непонятно, где искать корни этой правды, где ее границы и точка отсчета. Мы раз за разом упираемся в то, что ответить на эти вопросы невозможно. Отсюда и неразрешимость такого рода территориальных конфликтов.

Президент Турции Эрдоган заявил, что считает конфликт в Карабахе войной за освобождение оккупированной территории Азербайджана

Не злить Турцию

— Какова, на ваш взгляд, причина того, что огромное количество людей, как в России, так и в мире, сочувствуют Армении и Карабаху, но все международные институты на стороне Азербайджана? Играет ли тут роль нежелание злить Турцию?

— Что касается международного признания, то должен заметить, что даже сама Армения не признала независимость Нагорного Карабаха. Например, Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, вызвав, конечно, на себя массированный залп критики — и идеологической, и политической. Но все-таки Москва нашла в себе силы признать эти республики. Армения в отношении НКР этого не сделала.

Мы должны исходить из того, что де-факто и де-юре ситуация различается. Мы также должны понимать, что международное сообщество чаще всего выступает за сохранение статус-кво. Но здесь масса двойных стандартов, мы все это хорошо знаем. И, конечно, нежелание тревожить Турцию, и без Карабаха вовлеченную в целый ряд сложных конфликтов, тоже, безусловно, играет роль.

— Уместно ли сравнение ситуации вокруг НКР с международной оценкой ситуации с Крымом?

— Юридически эти ситуации совершенно не похожи. В том, что касается Крыма, была совершенно иная логика развития событий и иная юридическая цепочка. Говоря о конфликте в Нагорном Карабахе, мы сегодня должны исходить из ситуации, которая складывается непосредственно там, по возможности избегая параллелей, из которых часто вытекают неправильные выводы.

Армянское ополчение

— Как вы оцениваете турецкий фактор в этом конфликте: может ли агрессия Турции напугать армян, или, наоборот, прямое вторжение всколыхнет память о геноциде 1915 года и послужит национальному единению?

— Это зависит от того, какими будут действия Анкары. Думаю, в случае прямого военного вмешательства Турции речь будет идти не столько о мобилизации армянского общества внутри самой Армении, сколько о мобилизации того, что принято называть международным сообществом. Может быть, в этом случае последует мобилизация армянской диаспоры, довольно многочисленной и весьма влиятельной. Поэтому надо немного развести эти вещи — мобилизацию в самой Армении и мобилизацию армянской диаспоры.

— Вы допускаете, что Армения попробует мобилизовать свою диаспору, разбросанную по всему миру?

— По крайней мере, Армения попробует через нее воздействовать на общественное мнение.

— Можно ли ожидать формирования армянского ополчения из представителей диаспоры? Произойдет ли что-то подобное тому, что происходит, когда в Израиле начинается очередная заварушка с соседями и живущие в других странах израильтяне начинают атаковать аэропорты, чтобы прибыть в воинские части, к которым они приписаны?

— Скорее, нет. Связь армянской диаспоры с Арменией не такая устойчивая и сильная, как у Израиля с еврейской диаспорой.

— То есть добровольцы-армяне из диаспоры, скорее всего, драться за Карабах не поедут?

— Шанс, что зарубежные армяне поедут воевать за Карабах, думаю, невелик.

В Карабахе снова большая война

Российский фактор

— Допускаете ли вы в случае прямой агрессии Турции военное вмешательство России в карабахский конфликт? Что на ваш взгляд должно произойти, чтобы Россия вмешалась?

— Тут возникает очень сложная коллизия. Военная агрессия Турции против кого? Пока непонятно, против кого может быть эта агрессия, если действия Турции не выйдут за границы Азербайджана.

— Президент Турции Тайип Эрдоган прямо заявил, что расценивает нынешний конфликт в Карабахе как войну за освобождение оккупированной территории Азербайджана.

— Да, в случае вмешательства Турции и фактически, и юридически все будет происходить на азербайджанской территории, если военные действия не будут перенесены непосредственно на территорию Армении. Если Армения примет решение признать независимость Нагорного Карабаха, а такие разговоры в Ереване уже ведутся совершенно официально, то ситуация может измениться. В этом случае Армения может заключить какой-либо договор с Нагорным Карабахом, наподобие, скажем, договора России с Южной Осетией. Если Ереван признает независимость НКР, этого будет достаточно, чтобы начать оказывать Карабаху помощь. Но пока этого не произошло.

Фактор Пашиняна

— Вернемся к началу нашего разговора. Как вам кажется, могла ли слабая позиция премьера Армении Никола Пашиняна стать одним из детонаторов конфликта? Пашиняна многие обвиняют в заигрывании с Западом, в том, что он недостаточно пророссийский. Но Запад в этом конфликте пока явно не на стороне Армении. Мог ли отказ Пашиняна от близких контактов с Россией оказаться тем слабым местом Армении, которым воспользовались региональные противники Еревана?

— Думаю, фактор Пашиняна сыграл свою роль. Но и Москва в связи с этим конфликтом оказалась сегодня в очень сложной и самой невыгодной ситуации. Россия равноценно заинтересована в хороших, по крайней мере в добрососедских отношениях с Азербайджаном и в союзнических отношениях с Арменией. Поэтому при любом исходе Россия окажется в проигрыше.

Что касается непосредственно фактора Пашиняна, то тут да, имело место определенное геополитическое переориентирование Армении. Это несколько изменило конфигурацию ситуации на Южном Кавказе и, возможно, сдвинуло с места этот замороженный конфликт. Думаю, этот фактор сыграл важную роль.

Столица НКР Степанакерт под обстрелом

Чем сердце успокоится

Как вам кажется, будет ли потеря Арменией Нагорного Карабаха (если это произойдет) геополитическим поражением России? Переживет ли Армения, как нация, этнос, такую потерю?

— На второй вопрос я не готов ответить. Как ученый-социолог я не могу рассуждать просто так, гипотетически. Мне надо видеть результаты социологических опросов, которые в такой постановке никто не проводил. На такие вопросы можно отвечать только на основании социологических данных.

Что касается первого вопроса, то говорить о возможном геополитическом поражении России или кого-либо другого пока очень рано. Мы вообще не знаем, как будет развиваться ситуация, по какому сценарию, какие варианты тут вообще возможны. Повторю еще раз: в любом случае складывающаяся там ситуация крайне тревожная и крайне нежелательная для России.

— Какой результат нынешней войны вы прогнозируете, как говорится, чем сердце успокоится?

— Не уверен, что удастся быстро разрешить эту ситуацию, но в любом случае не будем прогнозировать, это неблагодарное дело. Практически в любой день все может сдвинуться в нежелательную сторону.

Справка ФАН

Профессор Виктор Авксентьев — известный российский ученый, специализирующийся на изучении проблем Северного Кавказа, в том числе на теме урегулирования и преодоления деструктивного воздействия конфликтов на социальную реальность. Авксентьев — главный научный сотрудник Южного научного центра РАН, член Научного совета по комплексным проблемам этнологии, национальной политики и межнациональных отношений при Президиуме Российской академии наук. Он является автором или соавтором 18 монографий и более трехсот других научных работ. Руководитель проекта «Конфликтологический анализ региональной ситуации на Юге России».

Согласно последним данным, Армения сообщает, что азербайджанские войска наносят удары по столице НКР Степанакерту. Также появилась информация, что Ереван выразил готовность сесть за стол переговоров, но в Баку заявляют, что это будет возможно только после освобождения всей азербайджанской территории. Подробнее об исторических предпосылках и течении карабахского конфликта можно прочитать в материалах ФАН.

Источник